s-audience2
Интерьеры большинства миланский оперный театр ла скала великолепием своим напоминают музейные залы, кресла в партере – пресловутые «двенадцать стульев из дворца»…
Именно это обстоятельство и служит, наверное, главной причиной…
Усилиями таких деятелей российской оперы, как Гергиев или Нетребко, опера всё шире внедряется в сознание состоятельных граждан, как неизбывный элемент обязательного «гламура». Да, конечно: интерьеры большинства оперных театров великолепием своим напоминают музейные залы, кресла в партере – пресловутые «двенадцать стульев из дворца»… Именно это обстоятельство и служит, наверное, главной причиной в корне неправильного поведения наших граждан в российских оперных театрах: гробового молчания и почтительной тишины даже в том случае, когда дирижёрский подиум и сцену заполняют пресловутые «голые короли».

Между тем, мы не должны забывать, что родиной оперы (причём, заметьте, с полным на это правом) считается Италия. И, наверное, азам поведения в опере надо поучиться именно у итальянских любителей оперы.

Первое и самое главное правило: они никогда не молчат. То есть, они, конечно, молчат во время исполнения арий или ансамблей – и если те исполнены особенно хорошо, итальянец может даже разрыдаться. Но если исполнение по каким-то причинам не устраивает публику, то они начинают обсуждать с соседом, например, результаты последнего футбольного матча (имеется в виду сосед по дому, оказавшийся в театре рядышком – буквально через четыре ложи). И, разумеется, живо комментировать происходящее на сцене.
Для итальянского операмана авторитетов не существует: в Милане даже легендарный дирижёр Риккардо Мути удостаивался окрика с галёрки: «Маэстро, не гремите так!»

По поводу публики и её поведения композитор Карл Мария фон Вебер (пребывая в полной уверенности, что рядом нет журналистов) выразился буквально так: «Каждый из них в отдельности – порядочная задница. Но, когда они вместе – это Божественный Голос». А Дмитрий Шостакович тоже не раз отмечал, что ирония – это признак Божественного.
Так или иначе, «голос с небес» – в своей итальянской редакции, по крайней мере – юмором обделён никогда не был. Однажды, во время жуткого третьеразрядного спектакля «Отелло», когда главный герой орал хриплым голосом на Дездемону: «Платок! Платок!» – кто-то с галёрки рявкнул, не выдержав: «Эй, парень! Высморкайся в рукав и продолжай спектакль!» Это случилось в Парме – родине столь милых сердцу любителей итальянской кухни пармской ветчины и сыра пармезан, без которого не обходится ни одна пицца или паста.
Но любители оперы должны знать, что почти каждый оперный спектакль в Парме также не обходится без комментариев с галёрки, снискавших городку немалую славу. И немудрено: до самого последнего времени наиболее остроумные высказывания после премьеры всегда публиковались в местной газете Gazzetta di Parma, а их автор на следующее утро почитался во всех ресторанчиках и кафе, как местный герой.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Confirm that you are not a bot - select a man with raised hand:

Навигация по записям